Нажмите ENTER

ЗАГОЛОВОК ПРОЕКТА

    Нажмите ENTER

    Творчество Сальвадора Дали

    ТВОРЧЕСТВО САЛЬВАДОРА ДАЛИ. Символизм. «[…] единственная разница между мной и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший!» – Сальвадор Дали (1934) [88]
    «Тот факт, что я не осознаю значение своих картин даже в тот момент, когда рисую, не означает, что они не имеют смысла». – Сальвадор Дали (1935) [89]

    Часто выделяются два потока сюрреализма: «веристический» или «параноикокритический» сюрреализм: объединение разрозненных вещей, искаженных перспектив, к которому был причастен Сальвадор Дали (см.) и «абстрактный» или «абсолютный» сюрреализм: тот же принцип, что и выше, но без какого-либо реализма, как в картинах Хуана Миро.

    Творчество Сальвадора Дали
    Дали хочет сделать загадочное и непостижимое видимым; сюрреализм для него, это «революция жизни и морали». В своих сюрреалистических картинах он использовал мастерски освоенные им приемы, овладел техникой “фотографий-обманок” и, таким образом, стал на 25 лет впереди искусства гиперреалистов.[91] В их числе «Неутолённые желания» (1928), «Великий мастурбатор» (1929) и «Постоянство памяти» (1931), его наиболее известная работа, в которой Дали использовал символические мотивы. Идея о символическом функционировании часов пришла к Дали, когда он в жаркий августовский день смотрел на тающий кусок камамбера.[92] Его сильная склонность к использованию копрологических элементов потрясла Бретона. Дали пишет в своём дневнике: «Здесь я столкнулся с теми же запретами, что и со своей семьей. Мне позволена кровь. Мне разрешено положить немного дерьма на всё это. Но только дерьма, которого не было. Мне было предоставлено думать о сексе, но никаких анальных фантазий».[93] Примером этого может служить его картина «Мрачная игра» (1929), в которой так реалистично показаны запачканные фекалиями штаны, что его друзья задавались вопросом, был ли он копрофагом или нет. Согласно утверждениям самого Дали в своей автобиографии, он ненавидел эту аберрацию и описывал копрологию как элемент шока, такой как кровь и его фобия к саранче.[94]
    Слон также является повторяющимся изображением в работах Дали. Впервые он появился в его работе 1944 года «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения» (исп. Sueño causado por el vuelo de una abeja alrededor de una granada un segundo antes de despertar). Его слоны, вдохновленные скульптурной композицией Джованни Бернини в Риме, на которой слон несёт на спине древний обелиск, [96] показаны «с длинными, тонкими, почти невидимыми ногами желания» и обелисками на их спинах. Вместе с этими тонкими конечностями обелиски, в которых некоторые хотели увидеть фаллические обертоны, создают ощущение призрачной нереальности. «Слон – это искажение в космосе», – объяснил Дали в «Dalí and Surrealism» Dawn Ades, – «Я рисую картины, которые заставляют меня умереть от радости, я создаю их с абсолютной естественностью, без малейшего эстетического беспокойства, я делаю вещи, которые вдохновляют меня глубокими эмоциями, и я стараюсь рисовать их честно».
    Яйцо – еще один распространенный образ Дали. Он соединяет яйцо с пренатальным и внутриутробным, используя его, чтобы символизировать надежду и любовь; и именно так это интерпретируется в его картинах «Метаморфоза Нарцисса» (ок. 1936-1937) и «Великий мастурбатор». «Метаморфоза Нарцисса» также символизировала смерть и окаменение. Гигантские яйца установлены на крыше его музея в Фигерасе.
    На протяжении всей его работы появляются и другие животные: муравьи указывают на смерть, разложение и огромное сексуальное желание; улитка связана с человеческой головой (он увидел улитку на велосипеде возле дома Фрейда, когда впервые с ним встретился); а саранча – это символ пустоты и страха.
    И Дали, и его отец любили есть морских ежей, только что пойманных в море возле Кадакеса. Радиальная симметрия морского ежа очаровала Дали, и он адаптировал её форму ко многим произведениям искусства.
    Произведения классической сюрреалистической фазы Дали высоко ценятся как историками искусства, так и критиками и любителями. Антологии искусства 20-го века – это, в основном, его произведения этого периода. Зритель переживает опыт бесконечного пространства и остановленного времени. Они «видят», так сказать, парадокс бесконечного момента.[95]

    Другие виды художественной деятельности. Художественная деятельность Дали не ограничивалась живописью. Некоторые из его более популярных работ – это скульптуры и другие предметы, и он также известен за свой вклад среди других художественных дисциплин в театр, моду и фотографию. Двумя наиболее заметными сюрреалистическими артефактами Дали были «Телефон-лобстер» и «Диван-губы Мэй Уэст» (выполненные между 1936 и 1937 годами). Эти две работы у Дали заказал художник-меценат Эдвард Джеймс. Джеймс в возрасте пяти лет унаследовал унаследовал большое английское поместье в Западном Дине, Западный Суссекс и в 30-х годах был горячим сторонником сюрреалистов.[97] «У омара и телефона были сильные сексуальные коннотации для Дали», – гласит заголовок описания «Телефон-лобстер» в галерее Тейт, – «и он провел тесную аналогию между едой и сексом».[98] Этот телефон был в рабочем состоянии и Джеймс приобрел четыре из них, чтобы заменить те, что пылились у него в поместье в Англии. Один демонстрируется в Галерее Тейт; второй можно найти в Немецком музее телефона во Франкфурте; третий принадлежит Фонду Эдварда Джеймса, а четвертый находится в Национальной галерее Австралии.[97]
    «Диван-губы Мэй Уэст», сделанный из дерева и атласа, получил свою форму от губ знаменитой актрисы, которую Дали нашёл очаровательной.[99] В 1935 году Мэй Уэст уже появилась в картине под названием «Лицо Мэй Уэст (сюрреалистическая комната)», 1934-1935. В настоящее время диван находится в музее Brighton and Hove Museum в Англии.
    Между 1941 и 1970 годами Дали создал ансамбль из 39 ювелирных изделий; многие детали этого ансамбля сложны, а некоторые содержат движущиеся части. Самая известная коллекция- «Королевское сердце», сделанная из золота и инкрустированная 46 рубинами, 42 бриллиантами и четырьмя изумрудами, созданными таким образом, что центр «бьется» так же, как настоящее сердце. Сам Дали прокомментировал, что «без зрителей, без присутствия зрителей эти драгоценности не будут выполнять функцию, ради которой они созданы. Таким образом, именно зритель является выдающимся художником».[100] Коллекция «Дали-Джойс» («Драгоценности Дали») находится в Театральном музее Дали в Фигерасе.
    В 1970-х годах Дали попробовал свои силы в промышленном дизайне с запуском 500 предметов высококлассной посуды «Suomi» Тимо Сарпаневой, которую Дали украсил для немецкой Розентальской фарфоровой фабрики «Studio Linie».[101]
    В части театрального искусства Дали создал декорации для романтической пьесы Федерико Гарсии Лорки 1927 года «Мариана Пинеда».[102] Для «Bacchanale» (1939), балета, основанного и поставленного на музыку оперы Рихарда Вагнера «Тангейзер и состязание певцов в Вартбурге» (нем. Tannhäuser und der Sängerkrieg auf Wartburg) 1845 года, Дали придумал как декорации, так и либретто. За «Bacchanale» в 1941 году последовали декорации для Лабиринта и в 1949 году для Треуголки М. де Фальи.[103]
    В молодости Дали проявлял интерес к кино и старался каждое воскресенье посещать тот или иной показ фильма. Он застал период немого кино в его самом расцвете. Он полагал, что в теориях кино существует два измерения: «сами вещи», факты, представленные в мире камеры; и «фотографическое воображение», то, как камера показывает изображение и насколько креативным или образным оно выглядит.[104] Дали был активен с обеих сторон кинокамеры.
    Ему приписывают роль соавтора сюрреалистического фильма Луиса Бунюэля «Андалузский пёс» (фр. Un chien andalou), 17-минутного французского художественного фильма, написанного вкупе с Луисом Бунюэлем, который широко известен своей графической вводной сценой, имитирующий разрез бритвой человеческого глазного яблока. В «Un Chien Andalou» сюрреалистические образы и иррациональные разрывы во времени и пространстве создают сказочное качество.[105] Второй фильм, который он продюсировал вместе с Бунюэлем, назывался «L’Age d’Or». Он был показан в 1930 году в Studio 28 в Париже. «L’Age d’Or» был «запрещен в течение многих лет фашистскими и антисемитскими группами, которые развили сильную кампанию дискредитации в прессе и в парижском кинотеатре, в котором он был показан».[106] Хотя обвинение в пропаганде антиобщественного поведения, несомненно, повлияло на успех его художественной карьеры, Дали никогда не удосужился выразить свое собственное мнение или убеждения относительно своей художественной деятельности. В любом случае, эти два фильма оказали необычайное влияние на кинематографическое движение сюрреалистов: «Если «Un chien andalou» останется высшим документом сюрреалистического кинематографического приключения в областях бессознательного, «L’age d’or2, пожалуй, является самым пронзительным и неумолимым выражением его революционного намерения».[107]
    Дали работал с другими известными режиссерами, такими как Альфред Хичкок. Наиболее известным из его кинопроектов является, вероятно, последовательность снов в «Зачарованном» Хичкока, которая затрагивает аспекты бессознательного. Хичкок, заинтересованный в придании этой сцене качества сказки, хотел показать в своем фильме, как подавление переживаний может привести к неврозу и он знал, что работа Дали поможет создать атмосферу, которую он хотел отобразить в своем фильме.
    В 1960 году Дали и фотограф Филипп Холсман сняли документальное видео под названием «Хаос и творчество», который содержит многочисленные художественные ссылки, которые пытаются объяснить концепцию искусства, отстаиваемую Дали.
    За свою жизнь Дали закончил только один фильм «Впечатления от Верхней Монголии» (1975), в котором он рассказал историю об экспедиции в поисках гигантских галлюциногенных грибов. Образы фильма вращаются вокруг микроскопических пятен мочи на шариковой ручке, на которую Дали мочился в течение нескольких недель.[108]
    Дали также работал с Уолтом Диснеем над созданием короткометражного фильма «Destino», основанного на песне мексиканского композитора Армандо Домингеса “Destino”. Завершенный в 2003 году Бейкером Бладвортом и племянником Уолта Роем Диснеем, он содержит сказочные изображения странных фигур, летающих и бродящих вокруг. Когда Дисней в 1946 году пригласил Дали для производства фильма, они не были готовы к предстоящему объёму работы. В течение восьми месяцев они непрерывно работали над картиной, пока их усилия не прекратились, когда они поняли, что у них возникли финансовые проблемы. Тем не менее, «Destino» был в конечном итоге закончен через 48 лет и показан на различных кинофестивалях. Фильм состоит из художественных работ Дали, взаимодействующих с анимацией персонажей Диснея.
    В середине 1970-х годов кинорежиссер Алехандро Ходоровски пробовал Дали в роли Императора Падишаха в постановке «Дюны» по роману Фрэнка Герберта. Согласно документальному фильму 2013 года «Дюна Ходоровского», Ходоровски встретился с Дали в баре «Кинг Коул» в отеле St. Regis в Манхэттене, чтобы обсудить эту роль. Дали проявил интерес к фильму, но в качестве условия его появления требовал сделать его самым высокооплачиваемым актером в Голливуде. Таким образом, Ходоровски определил Дали императором, но спланировал сократить время показа Дали до нескольких минут, обещая, что тот будет самым высокооплачиваемым актером в минуту. В конечном итоге фильм так и не был снят.[109]
    В 1927 году Дали начал писать либретто для оперы, которую он назвал «Dietre Dieu» («Быть Богом»). Он писал её вместе с Федерико Гарсия Лоркой однажды днем в кафе Regina Victoria в Мадриде. В 1974 году для записи в Париже опера была адаптирована испанским писателем Мануэлем Васкесом Монтальбаном, который написал либретто, а музыку создал Игорь Вахевич. Однако во время записи Дали отказался следовать тексту, написанному Монтальбаном, и вместо этого начал импровизировать, полагая, что «Сальвадор Дали никогда не повторяется».
    Мир моды и фотографии тоже не был свободен от его художественного влияния. Хорошо известно его сотрудничество с итальянским модельером Эльзой Скиапарелли, когда Дали было поручено изготовить белое платье с принтом лобстера.  Другие дизайны, которые Дали выполнил для неё, включают шляпу в форме обуви и розовый пояс с губами на пряжке. Он также принимал участие в создании дизайна текстиля и парфюмерных флаконов. В 1950 году с Кристианом Диором Дали создал специальный «костюм для 2045 года».[110]
    Среди фотографов, с которыми сотрудничал Дали, Мэн Рэй, Брассаи, Сесил Битон и Филипп Халсман. С Ман Рэем и Брассаи Дали фотографировал природу; вместе с другими он вошел в мир непонятных тем, таких как серия «Dalí Atómica», которая была вдохновлена его работой «Leda atómica», на которой на одной фотографии изображены «мольберт художника, три кошки, ведро воды» и сам Дали, парящий в воздухе».
    Ссылки на Дали в контексте науки сделаны с точки зрения его увлечения сдвигом парадигмы, который сопровождал рождение квантовой механики в двадцатом веке. Вдохновленный принципом неопределенности Вернера Гейзенберга, в 1958 году он написал в своем «Манифесте против материи»: «В сюрреалистический период я хотел создать иконографию внутреннего мира и удивительного мира моего отца Фрейда. Сегодня внешний мир и мир физики превзошли мир психологии. Мой отец сегодня – доктор Гейзенберг.»[111]
    В этом отношении «Дезинтеграция постоянства памяти», появившаяся в 1954 году, возвращает нас к «Постоянству памяти», представляет собой новый поворот в работе, символизируя концептуальный скачок от его точки зрения ненаучного и психологического к новому послевоенному, атомному подходу.
    Возможно, одним из самых неортодоксальных художественных произведений Дали стала целая личность, в дополнение к его собственной. В 1965 году во франц. ночном клубе Дали знакомится с Амандой Лир, фотомоделью, которая тогда носила имя Peki D’Oslo.[112] Аманда стала его протеже и музой, о чём она позже сама напишет в своей автобиографии «Моя жизнь с Дали» (1986).[113] Дали, ошеломленный мужественной внешностью и упорством Лир, руководил ее успешным переходом от статуса модели к музыкальному миру, консультируя ее по самопрезентации и помогая придумывать таинственные истории о её происхождении, когда она штурмовала сцену диско-арта. Согласно Лир, она и Дали были объединены в «духовный брак» на пустынной вершине горы.[112] Её называли «Франкенштейн» Дали [114], и некоторые наблюдатели полагали, что предполагаемое имя Лир было каламбуром на основе французской фразы «L’Amant Dalí» или «Любовник Дали». Лир занял место более ранней музы, Изабель Коллин Дюфрен (фр. Isabelle Collin Dufresne; 6 сентября 1935, Ла-Тронш, Рона — Альпы, Франция — 14 июня 2014, Нью-Йорк, сценическое имя Ультрафиолет (Ultra Violet)), которая покинула Дали, чтобы присоединиться к «Фабрике» Энди Уорхола.[115]
    Оба бывших ученика продолжат успешно продвигать свою собственную карьеру в искусстве. 10 апреля 2005 года они присоединились к панельной дискуссии «Воспоминания о Дали: беседа с друзьями художника» в рамках симпозиума «Возрождение Дали» для масштабной ретроспективной выставки Дали в Филадельфийском музее искусств. Их разговор записан в 236-страничном каталоге выставки «Возрождение Дали: новые взгляды на его жизнь и искусство после 1940 года».[116]
    Архитектурные достижения Дали включают его дом Портллигате недалеко от Кадакеса, а также его театр-музей в Фигерасе. Главной работой за пределами Испании был временный сюрреалистический павильон «Мечта о Венере» на Всемирной выставке в Нью-Йорке 1939 года, в котором было много необычных скульптур и статуй, в том числе, живых исполнителей, изображающих из себя статуи.[117]
    При поддержке поэта Федерико Гарсии Лорки, Дали попытался приблизиться к литературной карьере с помощью «чистого романа». В своем единственном романе «Скрытые лица» (1944) Дали в наглядной форме описывает интриги и любовные отношения группы ослепительных эксцентричных аристократов, которые своим роскошным и экстравагантным образом жизни символизируют упадок 1930-х годов. Граф де Грандсаль и Соланж де Кледа вовлечены в сумбурный роман, но сделки с недвижимостью, межвоенные политические беспорядки, французское сопротивление, его брак с другой женщиной и ее обязанности землевладельца и деловой женщины разделяют их. Действие происходит в Париже, сельской Франции, Касабланке в Северной Африке и Палм-Спрингс в США. Персонажи второго плана включают стареющую вдову Барбару Роджерс, её бисексуальную дочь Веронику, бывшую любовницу Вероники Бетку, и Бабу, обезображенного американского лётчика-истребителя. Роман заканчивается в конце Второй мировой войны, когда Соланж умирает до того, как Грэндсейлс может вернуться в свое прежнее владение и воссоединиться с ней. [118] Роман был написан в Нью-Йорке и переведён Haakon Chevalier.
    Дали также написал свою автобиографию («Тайная жизнь Сальвадора Дали», 1942), книгу дневников («Дневник гения», 1952-1963) и несколько очерков («Oui: The paranoid-critical revolution», 1927-1933; «El mito trágico de «El Angelus de Millet», 1978). Его интерес к графике привёл к созданию многочисленных гравюр, офортов и литографий. Хотя его ранние работы в области печатного искусства по качеству равны его важным картинам, по мере взросления он продает права на изображения, но не участвует в создании самой печатной продукции. Кроме того, в 1980-х и 1990-х годах появилось большое кол-во подделок, что еще больше запутало истинность авторства Дали в этой сфере.

    См. Список работ Сальвадора Дали
    См. Внешние ссылки к данной статье

    © При копировании активная ссылка на сайт обязательна!

    См. Алфавитный указатель статей Большой энциклопедии знаний